Мифы о мигрантах: мешают ли россиянам приезжие

migrants kremlПроблема нелегальности мигрантов существует. Но часто причиной их незаконного положения становятся условия, которые для них создают сами россияне, считает ведущий научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Юлия Флоринская, которая в своей статье развенчивает некоторые мифы о мигрантах, бытующие в российском обществе.

Мигрантов меньше не стало вопреки мнению, что в связи с девальвацией рубля Россия потеряла свою привлекательность как работодатель. По данным ГУВМ МВД РФ, на начало июля 2015 года в России пребывало более 9 млн 200 тыс. граждан из стран СНГ (год назад число пребывающих оценивалось в 8 млн 900 тыс.). По сравнению с прошлым июлем граждан Таджикистана стало меньше на 15%, Узбекистана — на 16%, Киргизии — на 6%, Молдавии — на 8%. Граждан Белоруссии и Казахстана стало больше на 32 и 20% соответственно, а число граждан Украины увеличилось на 40%.
Но в условиях кризиса важно не само количество иностранцев на российском рынке труда, а возможность их легализации. Исследование Центра миграционных исследований («Защита прав москвичей в условиях массовой миграции»), проведенное в Москве в 2013 году, позволяет дать оценку многим мифам, возникающим вокруг роли мигрантов на столичном рынке труда, и обсудить основные проблемы отношений приезжих с принимающей стороной.

Миф первый: мигранты вытесняют местных работников

Среди москвичей довольно устойчиво ощущение, что мигранты занимают их рабочие места: 40% опрошенных заявили, что мигранты «занимают рабочие места, нужные нашему населению». В то же время с реальной ситуацией, когда работодатель предпочел взять мигранта, а не москвича, столкнулись лишь 7%. Как правило, это неквалифицированные работники, чаще — женщины. С другой стороны, названные респондентами неквалифицированные рабочие места, на которые не смогли устроиться москвичи, в большом количестве присутствовали на тот момент в Общероссийском банке вакансий для Москвы (на 1 октября 2013 года имелось в целом 175 тыс. свободных вакансий, из них — 8195 вакансий уборщиков, 698 — курьеров, 5640 — грузчиков, 4019 — дворников). Видимо, проблема в том, что москвичи недостаточно информированы о наличии таких вакансий или не готовы соглашаться на предлагаемый уровень оплаты труда (в районе 20–25 тыс. руб.). Мигрантов же этот уровень вполне устраивает.

Интересно, что значительный процент опрошенных москвичей (от 17 до 26%) заявили, что готовы работать дворниками, сантехниками, водителями городского транспорта, сиделками и т.д. Правда, анализ уровня образования и рода занятий ответивших таким образом заставляет усомниться в реальности их намерений. Среди «условных дворников» почти две трети обладают профессиональным образованием (средним специальным и высшим): 27% — специалисты, 29% — квалифицированные рабочие, 5% — руководители подразделений, 4% — предприниматели, бизнесмены и даже 1% — руководители высшего звена.

Реальное число тех, кто готов претендовать на вакансию дворника, очень мало: 4% — неквалифицированные рабочие, 2% — студенты, 3% — безработные, ищущие работу. Даже в условиях начавшегося кризиса, когда общее число свободных вакансий в Москве существенно сократилось (до 114 тыс. в марте 2015 года), число вакансий дворников, напротив, в два раза выросло — до 8 тыс.

О невысокой конкуренции и неготовности москвичей работать за низкую зарплату говорили и работодатели, нанимавшие мигрантов. Плюс мигранты готовы работать дольше, с меньшим количеством выходных и предъявляют низкие требования к условиям труда.

В том, что мигранты работают больше за несколько меньшие деньги, есть и положительный аспект для жителей столицы. Именно низкая стоимость работника позволяет широкому кругу москвичей активно использовать труд мигрантов. Каждый третий опрошенный использовал труд мигрантов у себя в домохозяйстве или собственной фирме в течение последних трех лет.

Миф второй: мигранты оказывают непомерную нагрузку на московское здравоохранение

По официальным данным департамента здравоохранения Москвы, расходы московского здравоохранения на граждан, не обладающих полисом ОМС (а это только иностранные мигранты, так как российские мигранты из регионов все имеют такой полис), составляют около 2 млрд руб. в год. С одной стороны, это большие цифры. С другой — надо учитывать, что только средства, поступающие в московский бюджет от продажи патентов мигрантам, составили в 2014 году более 6 млрд руб. Еще около 1 млрд руб. поступило в бюджет в виде штрафов за нарушения миграционного законодательства.

Другой вопрос, что доходы поступают не в бюджет здравоохранения и расходы учреждений здравоохранения на мигрантов не всегда компенсируются. Правда, с 1 января 2015 года ситуация изменилась: теперь каждый мигрант, получающий патент для работы в России, обязан приобрести полис добровольного медицинского страхования, покрывающий экстренную и неотложную помощь.

В целом мигранты крайне редко обращаются за медицинской помощью, только в самых крайних случаях, и по большей части платно (63% опрошенных мигрантов вообще не пользовались медицинской помощью, а 30% — пользовались платной помощью). Другое дело, что платная помощь часто в «карман врачу», что никак не отражается на официальном бюджете медицинских учреждений.

Особенно волнует москвичей вопрос мигрантских родов. Однако изучение статистики показывает, что никакого растущего потока «родильного туризма» нет: три года подряд (включая год обследования) доля иностранных родов устойчиво составляет 7% от всех московских родов. Более пристального внимания требует не вопрос самих родов, а проблема оставленных в роддомах детей — здесь мигрантские дети составляют почти треть от общего числа.

Миф третий: мигранты сознательно выбирают нелегальный статус пребывания

Москвичи в ходе опроса сообщали, что сдают жилье мигрантам: таких было около 5% (в группе испытывающих материальные трудности — около 7%). Но только 13% от всех сдававших жилье когда-либо регистрировали у себя мигранта. А ведь мигрант не может зарегистрироваться в России без принимающей стороны — российского гражданина. Больше 40% опрошенных мигрантов, не имевших регистрации в Москве, заявили, что работодатель или хозяин снимаемого жилья отказался их регистрировать. Выходит, нелегально пребывающие в России мигранты — во многом результат нежелания москвичей афишировать свои отношения с мигрантами.

То же можно сказать о заключении договоров на наем мигранта в домохозяйстве: 83% опрошенных москвичей ограничивались устной договоренностью с мигрантом о работе. И это был сознательный выбор их самих, а не только наемного работника.

Во многих сферах соприкосновения мигрантов с москвичами существуют реальные проблемы: и конкуренция на рынке неквалифицированного труда, и нагрузка на здравоохранение, и отсутствие официальных трудовых отношений. Но, во-первых, эти проблемы в значительной степени преувеличены, а во-вторых, в их наличии часто вина не столько мигрантов, сколько «принимающей стороны» — самих москвичей.

 

Источник

 

Наши информационные партнеры

  • partners2_1.jpg
  • partners2_2.jpg
  • partners2_3.jpg
  • partners2_4.jpg
  • partners2_5.jpg
  • partners2_6.jpg

Наши информационные партнеры

  • p1
  • p2

Новости

14 Ноября 2016
Миграционное управление столичного главка МВД до следующего года поменяет свой адрес с центра Москвы на Новомосковский округ, сообщил «Интерфаксу» осведомленный...
Изменился срок обязательного проживания участников программы переселения в выбранном регионе
02 Марта 2016
Президент России изменил срок обязательного проживания участников Госпрограммы переселения и членов их семей в выбраном ими регионе России. Теперь участник...
20 Ноября 2015
Стоимость трудового патента для трудовых мигрантов, работающих в Москве, в 2016 году возрастет на пять процентов и составит 4200 рублей,...